В последнем выпуске журнала Wine Spectator приводится сотня лучших вин 2017 года (из 17 000 опробованных). Критерии, которым следовали редакторы при отборе, довольно очевидные – качество вина, его стоимость, доступность для приобретения, и так называемый Х-фактор (то интересное о вине, что собрало бы миллион лайков в фейсбуке). 

Пять наших виноделен заслуженно попали в этот список. Попробуем рассказать, чем вызван этот успех, и почему пацаны ваще ребята. 


Уэ.png

Луарский гений места, поклонник белых вин из сорта Шенен Блан. Из одного него делают как игристое вино (старейшее, кстати, 1934 года), полусухое, так и десертное сладкое. 

Биодинамисты не по хайпу, а по вере – с переходом на био заметили, что и корни у лоз растут глубже, и вообще всё здоровее на виноградниках.

Не фанаты высокого алкоголя в винах, малолактики, новой бочки, машинного сбора. 

Их полусухие вина настолько сбалансированы, что не стыдно пить даже самым яростным адептам церкви Четырех граммов на литр. Самый кайф – вина Уэ переживут любого Ильича, не только идейно, но и физически. Сладкое Уэ 1947 года легко бы возглавило сборную по любому олимпийскому виду спорта.


Santa Ema.png

Что подкупает в этой винодельне, так это отсутствие приторных, притянутых за уши историй. Провенанс винодельни очень прост: основал итальянский иммигрант, с 1956 года бутилируют свои вина на винодельне, а с 1986 впервые продают за границей в Бразилии. Сейчас география расширилась – Санта Эма присутствует во всех основных странах обеих Америк, Европы и Азии. 

За отсутствием блеска винодельни скрывается банальный, но работающий принцип – нормально делай – нормально будет, только в случае Санты Эмы “нормально” превращается в “отлично”. Так или иначе, Вайн Спектейтор делает акцент на том, что вина из Каберне Совиньона у Санты Эмы кошерно назвать лучшими во всем Чили, особенно по соотношению цены и качества. 


Santos Lima.png

За что мы их любим? За то, что при работе около с 400 га виноградников, и ежегодном производстве примерно миллиона бутылок, винодельня остается семейной, как и была задумана в начале. 

Гибкости ей тоже не занимать – работают со всеми стилями вин, и делают счастливыми жителей аж 50 стран. Опровергают стереотип о том, что крупное производство не рождает звезд – взять одно их Collosal Ovello с 90 баллами по Спектейтору. 

Их самое главное качество – дают возможность каждому, несущему ежедневную бренность, обеспечить себе вечер с вином. При таких ценах и качестве можно не откладывать пять рублей в свинку-копилку с надписью “На Петрюс”.


prager.png

Винодел Прагера, Тони Боденштайн, не похож на человека, который хочет получить лишь материальную выгоду от своего бизнеса. Он и историк, и биолог, и геолог – несколько лет изучал геологию Вахау, чтобы понимать, как сохранить и преумножить генетическое разнообразие двух главных сортов региона – Грюнер Вельтлинера и Рислинга. 

Со своим проектом “Ноев Ковчег”, где ведется работа с клонами старых сортов, он напоминает спасителя, случайно оказавшегося бизнесменом. Если в конце лета приехать в Вахау, нежно прорезанный Дунаем, поместить себя в шезлонг с видом на террасированные виноградники, и взять бутылку Гюфе (так австрийцы называют Грюнер Вельтлинер) Прагера, то можно не волноваться о спасении. Единственное, о чем стоит волноваться – почему не взял две бутылки.


Selbach-Oster.png

По виноградникам Зельбаха-Остера, находящихся в Среднем Мозеле,  можно писать учебник – тут тебе и множество различных почв на совсем близких расстояниях; участки с почти вековыми лозами соседствуют с проектными годовалыми; различные экспозиции и градусы уклона холмов. 

Сами холмы Мозеля будто скатерть-самобранка – щедрые на создание вин лишь из одного сорта, Рислинга, но разных стилей – от сухих Кабинетов до сладких Айсвайнов. 

Зельбах-Остер находится в десятке самых любимых немецких виноделен в США; их вино подают не только на Земле, но и в воздухе – Сингапурские авиалинии успокаивают вином из Мозеля авиафобных первокласскников.